Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Связь диссоциации и посттравматического стрессового расстройства

 

Поскольку диссоциация есть, по сути говоря, отсроченный ответ на травматическую ситуацию - постольку же в очень многих случаях ее спутником является посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). Диссоциация относится к числу существенных факторов, определяющих процесс посттравматической адаптации. Перитравматическая диссоциация является лучшим предиктором ПТСР через 6 месяцев после травматизации и объясняет 30 % симптомов ПТСР [Епутаев Е. Ю., Иконникова М. Е. Взаимосвязь формально-динамических свойств индивидуальности с выраженностью признаков посттравматического стрессового расстройства // Психология: современные направления междисциплинарных исследований. Материалы конференции / Под ред. А. Журавлева и Н. Тарабриной. М.: ИП РАН, 2003. С. 220-236].

Вот что пишет у себя на сайте психолог, терапевт и при этом диссоциант Светлана Кожикова: "Большое исследование, проведенное в 2012 году, показало, что 14,4% среди 25108 опрошенных человек из 16 стран, входящих во Всемирную Организацию Здравоохранения, имеют диссоциативную симптоматику при ПТСР. При этом нет различий между странами высокого, среднего и низкого уровня доходов. Симптомы диссоциации были связаны с повторными травматическими событиями, травматическими событиями в раннем детстве, травматическими событиями до появления симптомов ПТСР. Сопутствующими расстройствами оказались тяжелые тревожные расстройства, специфические фобии, высокий риск суицида. Исследование доказало наличие диссоциативных симптомов при комплексном ПТСР, при простом ПТСР они не были выявлены [7].

ПТСР часто встречается после опыта жестокого обращения в детстве, и от детских травматических событий зависит развитие диссоциативных расстройств.
Распространенность диссоциативных расстройств в клиниках Германии показала, что среди опрошенных пациентов, которые в прошлом имели опыт жесткого обращения в детстве, были диагностированы диссоциативные расстройства: 6,67% — диссоциативное расстройство идентичности, 20% – другое неспецифическое диссоциативное расстройство идентичности, 6,67% – деперсонализационное расстройство [4].
Еще одно исследование показало, что среди 82 опрошенных пациентов 29% показали диссоциативные расстройства, из которых у 6% обнаружено диссоциативное расстройство идентичности. До исследования диссоциативное расстройство было диагностировано только у 5%. При этом пациенты с диссоциативным расстройством отмечали физическое насилие (71%) в детстве чаще, чем пациенты без диссоциативного расстройства (27%), так же как и сексуальное насилие в детстве (74% против 29%), что доказывает, что на развитие диссоциативных расстройств влияет жестокое обращение в детстве [3].
Проведенное исследование о взаимосвязи диссоциативных расстройств с жестоким обращением в детстве показало, что у 89,5% испытуемых был установлен хотя бы один психиатрический диагноз. Самые часто встречающиеся диагнозы: недифференцируемое соматоформное расстройство, генерализированное тревожное расстройство, большое депрессивное расстройство, другое неспецифическое диссоциативное расстройство идентичности, посттравматическое стрессовое расстройство, различные фобии и др. Среди них у 47,4% были диагностированы диссоциативные расстройства: 40% — диссоциативная амнезия, 10% — деперсонализационное расстройство, 50% — другое специфическое диссоциативное расстройство идентичности [6].
Среди лиц с пограничным расстройствов личности диссоциативные расстройства были отмечены в 72,5% случаев (12,5% — диссоциативная амнезия, 7,5% — деперсонализационное расстройство, 42,5% — другое неспецифическое диссоциативное расстройство идентичности, 10% — диссоциативное расстройство идентичности), тогда как в группе сравнения диссоциативные расстройства встретились лишь у 18% опрошенных [5]."

Как видим, комплексное сочетание травматического ответа в виде ПТСР и примыкающего к нему того или иного диссоциативного расстройства - скорее правило, нежели исключение. При этом из приведенного выше отрывка становится понятно, что наиболее распространенным вариантом диссоциации в этом случае является как раз диссоциативное расстройство идентичности (приблизительно 10-12%).  По мнению О.В. Бермант-Поляковой, суть травматического переживания состоит в неспособности усвоить случившееся событие, поскольку в силу своей болезненности и интенсивности травматический опыт выходит за пределы возможностей субъекта по переработке этого опыта [1]. Его или отрицают, бессознательно отказываясь признавать болезненные аспекты внешней реальности или субъективных переживаний, или диссоциируют. Диссоциированное содержание недоступно для воспоминания и осознания в силу того, что чрезмерно по силе и интенсивности боли и превышает способность Эго синтезировать и интегрировать его. (выделено мной. - admin)

На сегодняшний день существует две главных модели взаимодействия диссоциации и посттравматического стрессового расстройства, как указывает Е.С. Черапкин: модель компонента и модель субтипа [Dalenberg, C., & Carlson, E. B. (2012). Dissociation in posttraumatic stress disorder part II: How theoretical models fit the empirical evidence and recommendations for modifying the diagnostic criteria for PTSD. Psychological Trauma: Theory, Research, Practice, and Policy, 4, 551 – 559]. Обе модели отмечают сильную взаимосвязь ПТСР и диссоциации. Модель компонента рассматривает травматическое событие в качестве причины как ПТСР, так и диссоциации. Диссоциация рассматривается как симптом ПТСР. Модель субтипа подтверждает это и добавляет, что ПТСР с большим количеством диссоциативных симптомов может отличаться как (сопутствующими) симптомами, так и их тяжестью. Она рассматривает диссоциативное ПТСР как качественно иное расстройство по сравнению с недиссоциативным ПТСР. Другой известной моделью, описывающей взаимосвязь между диссоциацией и ПТСР, является модель травмы/избегания [Dutra, S. J., & Wolf, E. J. (2017). Perspectives on the conceptualization of the dissociative subtype of PTSD and implications for treatment. Current Opinion in Psychology, 14, 35 – 39]. В большей степени она справедлива для случаев связанных с симптомами дереализации/деперсонализации, которые соответствуют диссоциативному подбтипу ПТСР по DSM-5. Модель рассматривает диссоциацию в качестве избегающей копинг стратегии, которая отвлекает внимание от травматических воспоминаний, чтобы защитить от подавляющих эмоций. "Это мнение подтверждается экспериментальными исследованиями когнитивных функций, демонстрирующими, что пациенты с диссоциацией сознательно избегают травматических воспоминаний с использованием улучшенных стратегий перенаправления внимания по сравнению с недиссоциативными пациентами". (выделено мной. - admin)

 Как пишет Светлана Кожикова, "исследования посттравматического стресса показывают, что роль диссоциативных феноменов в совладении с травматическим событием существует и выражается в проявлении трех симптомокомплексов.

Первичный симптомокомплекс включает в себя феномен «флэшбэка», сенсорные и эмоциональные состояния изолируются на отдельные соматосенсорные элементы [8], невозможность вспомнить травматическое событие.
Вторичный симптомокомплекс развивается, если первичного не хватает для совладения с психической травмой. Диссоциация идентичности продолжается, проявляясь как деперсонализация, дереализация, проявление отдельных эмоциональных состояний. Такой способ совладания позволяет помочь дистанцироваться от травматических событий, уменьшить боль и притупить когнитивную обработку ситуации, изолировать эмоции и чувства [2].
Третичный симптомокомплекс развивается, когда не удается вынести боль и напряжение от психической травмы первыми двумя способами. При этом способе образуются отдельные диссоциированные части идентичности. В этом случае отдельные личности имеют свои паттерны поведения, когнитивные и эмоциональные состояния. Такая диссоциация идентичности сопровождается диссоциативной амнезией и диссоциативной фугой. При этом сохраняются «флэшбэки», деперсонализация и другие диссоциативные феномены первых двух симптомокомплексов [2].
Эти три симптомокомплекса, предложенные Тарабриной Н.В. и ее коллегами, соотносятся со структурной теорией диссоциации Онно Ван дер Харта".

Опубликовать в социальных сетях